Летом 1924 года написана Маленькая поэма «Русь советская», посвященная одному из близких друзей поэта, издательскому работнику Александру Михайловичу Сахарову, который в 1922 году выпустил в Петрограде есенинского «Пугачева». Впоследствии он был репрессирован и умер в 1952 году в ссылке.
Вместе с признанием неизбежности расставания с былым в поэзии Есенина этих лет [1923‒1925] все настойчивее звучит мотив милосердия и приятия жизни во всех ее ликах и со всеми ее муками и радостями: «Приемлю все, / Как есть все принимаю».
Шубникова-Гусева Н.И. С.А. Есенин в жизни и творчестве: Учеб. пособие для школ, гимназий, лицеев и колледжей. М.: Русское слово, 2003.
В «Руси советской» очевидны реминисценции стихотворения Пушкина «Вновь я посетил...», например, мотивы возвращения лирического героя, течения времени («Уж десять лет ушло с тех пор» — «Я вновь вернулся в край осиротелый, / В котором не был восемь лет»), перемен («....и много / Переменилось в жизни для меня» — «новый свет горит» и др.), незнакомого поколения («Здравствуй, племя / Младое, незнакомое!» — «Я никому здесь не знаком»), впечатления от увиденного («Минувшее меня объемлет живо» — «И в голове моей проходят роем думы»), прозаический образ мельницы («Скривилась мельница, насилу крылья / Ворочая при ветре» — «Здесь даже мельница — бревенчатая птица / С крылом единственным — стоит, глаза смежив») и др.
Но нет в стихотворении Есенина пушкинской темы гармонической преемственности поколений. В «Руси советской» рассказано о драме поэта. Лирический герой — иностранец в своей стране, «пилигрим угрюмый» в родном селе. Изменился не только быт, но и культура села: юноши «поют другие песни», язык односельчан поэту «как чужой» язык. Если в ранних стихотворениях (например, в «Гой ты, Русь моя родная...») душевное состояние поэта отвечало настроениям односельчан, то теперь в родной деревне он бесприютен: «Ни в чьих глазах не нахожу приют». Драматизм усилен за счет упоминания о сгоревшем доме Есенина: «И там, где был когда-то отчий дом, / Теперь лежит зола да слой дорожной пыли».
Русская литература XIX-XX веков: В 2 т. Т. II: Русская литература XX века. Учебное пособие для поступающих в вузы. М: Издательство Московского университета, 2008.
Русь Советская
А. Сахарову
Тот ураган прошел. Нас мало уцелело.
На перекличке дружбы многих нет.
Я вновь вернулся в край осиротелый,
В котором не был восемь лет.
Кого позвать мне? С кем мне поделиться
Той грустной радостью, что я остался жив?
Здесь даже мельница — бревенчатая птица
С крылом единственным — стоит, глаза смежив.
Я никому здесь не знаком,
А те, что помнили, давно забыли.
там, где был когда-то отчий дом,
Теперь лежит зола да слой дорожной пыли.
А жизнь кипит.
Вокруг меня снуют
И старые и молодые лица.
Но некому мне шляпой поклониться,
Ни в чьих глазах не нахожу приют.
И в голове моей проходят роем думы:
Что родина?
Ужели это сны?
Ведь я почти для всех здесь пилигрим угрюмый
Бог весть с какой далекой стороны.
И это я!
Я, гражданин села,
Которое лишь тем и будет знаменито,
Что здесь когда-то баба родила
Российского скандального пиита.
Но голос мысли сердцу говорит:
«Опомнись! Чем же ты обижен?
Ведь это только новый свет горит
Другого поя у хижин.
Уже ты стал немного отцветать,
Другие юноши поют другие песни.
Они, пожалуй, будут интересней —
Уж не село, а вся земля им мать».
Ах, родина, какой я стал смешной!
На щеки впалые летит сухой румянец.
Язык сограждан стал мне как чужой,
В своей стране я словно иностранец.
Вот вижу я:
Воскресные сельчане
У волости, как в церковь, собрались.
Корявыми немытыми речами
Они свою обсуживают «жись».
Уж вечер. Жидкой позолотой
Закат обрызгал серые поля.
И ноги босые, как телки под ворота,
Уткнули по канавам тополя.
Хромой красноармеец с ликом сонным,
В воспоминаниях морщиня лоб,
Рассказывает важно о Буденном,
О том, как красные отбили Перекоп.
«Уж мы его — и этак и раз-этак, —
Буржу я энтого… которого… в Крыму…»
И клены морщатся ушами длинных веток,
И бабы охают в немую полутьму.
С горы идет крестьянский комсомол,
И под гармонику, наяривая рьяно,
Поют агитки Бедного Демьяна,
Веселым криком оглашая дол.
Вот так страна!
Какого ж я рожна
Орал в стихах, что я с народом дружен?
Моя поэзия здесь больше не нужна,
Да и, пожалуй, сам я тоже здесь не нужен.
Ну что ж!
Прости, родной приют.
Чем сослужил тебе — и тем уж я доволен.
Пускай меня сегодня не поют —
Я пел тогда, когда был край мой болен.
Приемлю все,
Как есть все принимаю.
Готов идти по выбитым следам,
Отдам всю душу октябрю и маю,
Но только лиры милой не отдам.
Я не отдам ее в чужие руки, —
Ни матери, ни другу, ни жене.
Лишь только мне она свои вверяла звуки
И песни нежные лишь только пела мне.
Цветите, юные, и здоровейте телом!
У вас иная жизнь. У вас другой напев.
А я пойду один к неведомым пределам,
Душой бунтующей навеки присмирев.
Но и тогда,
Когда на всей планете
Пройдет вражда племен,
Исчезнет ь и грусть, —
Я буду воспевать
Всем существом в поэте
Шестую часть земли
С названьем кратким «Русь».
1924 г.
Летом 1924 года написана Маленькая поэма «Русь советская», посвященная одному из близких друзей поэта, издательскому работнику Александру Михайловичу Сахарову, который в 1922 году выпустил в Петрограде есенинского «Пугачева». Впоследствии он был репрессирован и умер в 1952 году в ссылке.
Вместе с признанием неизбежности расставания с былым в поэзии Есенина этих лет [1923‒1925] все настойчивее звучит мотив милосердия и приятия жизни во всех ее ликах и со всеми ее муками и радостями: «Приемлю все, / Как есть все принимаю».
Шубникова-Гусева Н.И. С.А. Есенин в жизни и творчестве: Учеб. пособие для школ, гимназий, лицеев и колледжей. М.: Русское слово, 2003.
В «Руси советской» очевидны реминисценции стихотворения Пушкина «Вновь я посетил...», например, мотивы возвращения лирического героя, течения времени («Уж десять лет ушло с тех пор» — «Я вновь вернулся в край осиротелый, / В котором не был восемь лет»), перемен («....и много / Переменилось в жизни для меня» — «новый свет горит» и др.), незнакомого поколения («Здравствуй, племя / Младое, незнакомое!» — «Я никому здесь не знаком»), впечатления от увиденного («Минувшее меня объемлет живо» — «И в голове моей проходят роем думы»), прозаический образ мельницы («Скривилась мельница, насилу крылья / Ворочая при ветре» — «Здесь даже мельница — бревенчатая птица / С крылом единственным — стоит, глаза смежив») и др.
Но нет в стихотворении Есенина пушкинской темы гармонической преемственности поколений. В «Руси советской» рассказано о драме поэта. Лирический герой — иностранец в своей стране, «пилигрим угрюмый» в родном селе. Изменился не только быт, но и культура села: юноши «поют другие песни», язык односельчан поэту «как чужой» язык. Если в ранних стихотворениях (например, в «Гой ты, Русь моя родная...») душевное состояние поэта отвечало настроениям односельчан, то теперь в родной деревне он бесприютен: «Ни в чьих глазах не нахожу приют». Драматизм усилен за счет упоминания о сгоревшем доме Есенина: «И там, где был когда-то отчий дом, / Теперь лежит зола да слой дорожной пыли».
Русская литература XIX-XX веков: В 2 т. Т. II: Русская литература XX века. Учебное пособие для поступающих в вузы. М: Издательство Московского университета, 2008.