18 августа 1910 года, когда Мандельштам находился в Берлине, состоялась его первая публикация — пять стихотворений в петербургском журнале «Аполлон». Одно из них — стихотворение, позднее озаглавленное «Silentium». Оно обнаруживает перекличку с двумя любимыми поэтами: Верленом, требовавшим «музыки прежде всего» (в стихотворении «L‘Art potique», 1874), и Тютчевым, воспевшим в своем стихотворении «Silentium» (1833) молчание, Несказанное. Мандельштам объединяет оба звучания.
Начало поэтического пути Мандельштама совпадает с закатом русского символизма. Мир самых ранних стихов Мандельштама еще не похож на будущий осмысленный мир поэта, проникнутого пафосом созидания и творческой активности. В стихах юного Мандельштама можно разглядеть следы философской лирики Тютчева, воспевшего ночь и первозданный хаос. Мандельштам изображает мир, в котором царит пустота: неясный ночной мир теней, чрезвычайно хрупкий и удручающе бренный. Неутихающая печаль беспричинна, это — юношеская тоска в позднесимволистском духе.
Дутли Р. Век мой, зверь мой. Осип Мандельштам. Биография. СПб.: Академический проект, 2005.
Уже заглавие дает отсылку к знаменитому тютчевскому стихотворению: «Как сердцу высказать себя? Другому как понять тебя?» Мандельштам отвечает: отказом от слов, возвращением к дословесной («первоначальная немота») всеобъединяющей музыке; в этой «первооснове жизни» сольются сердца, и не нужно будет любви-Афродите связывать их пониманием. Этот ответ — верленовский: он — от его возгласа «Музыки — прежде всего!», с которого начиналось его программное «Искусство поэзии», и от его самой популярной книги стихов, называвшейся «Романсы без слов». (Годом раньше, посылая Вяч. Иванову стихотворение «На темном небе, как узор...», Мандельштам писал: «Это стихотворение — хотело бы быть “romance sans paroles”...»).
Меца А.Г. Три поэтики Осипа Мандельштама // Мандельштам О.Э. Полное собрание стихотворений. СПб.: Академический проект, 1995.
Тишина несет в себе духовно-творческое начало. Поэтому в отличие от природного хаоса, который сопровождается постоянным указанием на немоту, неизменным признаком тишины оказывается звучание. Творческий характер молчания декларируется поэтом в стихотворении «Silentium» (1910). Это произведение подхватывает тему одноименного стихотворения Ф. Тютчева, но решает ее несколько в ином ключе. Апология безмолвия как воплощения некой мифообразной «первоосновы жизни» утверждает невозможность проникновения в «музыку запредельного».
Бреева Т. Н. Художественный мир Осипа Мандельштама. М.: ФЛИНТА, Наука, 2013.
Поэт предвосхищает один из основных тезисов акмеизма: «непознаваемое, по самому смыслу этого слова, нельзя познать... все попытки в этом направлении — нецеломудренны. Детски — мудрое до боли сладкое ощущение собственного незнания — вот то, что нам дает неведомое».
См.: Гумилев Н.С. Наследие символизма и акмеизм // Гумилев Н.С. Огненный столп: Стихи и проза. Ижевск, 1991.
Silentium
Она еще не родилась,
Она и музыка и слово,
потому всего живого
Ненарушаемая с.
Спокойно дышат моря груди,
Но, как безумный, светел день,
И пены бледная сирень
В мутно-лазоревом сосуде.
Да обретут мои
Первоначальную немоту,
Как кристаллическую ноту,
Что от рождения чиста!
Останься пеной, ,
И, слово, в музыку вернись,
И, сердце, сердца устыдись,
С первоосновой жизни слито!
1910 г.
18 августа 1910 года, когда Мандельштам находился в Берлине, состоялась его первая публикация — пять стихотворений в петербургском журнале «Аполлон». Одно из них — стихотворение, позднее озаглавленное «Silentium». Оно обнаруживает перекличку с двумя любимыми поэтами: Верленом, требовавшим «музыки прежде всего» (в стихотворении «L‘Art potique», 1874), и Тютчевым, воспевшим в своем стихотворении «Silentium» (1833) молчание, Несказанное. Мандельштам объединяет оба звучания.
Начало поэтического пути Мандельштама совпадает с закатом русского символизма. Мир самых ранних стихов Мандельштама еще не похож на будущий осмысленный мир поэта, проникнутого пафосом созидания и творческой активности. В стихах юного Мандельштама можно разглядеть следы философской лирики Тютчева, воспевшего ночь и первозданный хаос. Мандельштам изображает мир, в котором царит пустота: неясный ночной мир теней, чрезвычайно хрупкий и удручающе бренный. Неутихающая печаль беспричинна, это — юношеская тоска в позднесимволистском духе.
Дутли Р. Век мой, зверь мой. Осип Мандельштам. Биография. СПб.: Академический проект, 2005.
Уже заглавие дает отсылку к знаменитому тютчевскому стихотворению: «Как сердцу высказать себя? Другому как понять тебя?» Мандельштам отвечает: отказом от слов, возвращением к дословесной («первоначальная немота») всеобъединяющей музыке; в этой «первооснове жизни» сольются сердца, и не нужно будет любви-Афродите связывать их пониманием. Этот ответ — верленовский: он — от его возгласа «Музыки — прежде всего!», с которого начиналось его программное «Искусство поэзии», и от его самой популярной книги стихов, называвшейся «Романсы без слов». (Годом раньше, посылая Вяч. Иванову стихотворение «На темном небе, как узор...», Мандельштам писал: «Это стихотворение — хотело бы быть “romance sans paroles”...»).
Меца А.Г. Три поэтики Осипа Мандельштама // Мандельштам О.Э. Полное собрание стихотворений. СПб.: Академический проект, 1995.
Тишина несет в себе духовно-творческое начало. Поэтому в отличие от природного хаоса, который сопровождается постоянным указанием на немоту, неизменным признаком тишины оказывается звучание. Творческий характер молчания декларируется поэтом в стихотворении «Silentium» (1910). Это произведение подхватывает тему одноименного стихотворения Ф. Тютчева, но решает ее несколько в ином ключе. Апология безмолвия как воплощения некой мифообразной «первоосновы жизни» утверждает невозможность проникновения в «музыку запредельного».
Бреева Т. Н. Художественный мир Осипа Мандельштама. М.: ФЛИНТА, Наука, 2013.
Поэт предвосхищает один из основных тезисов акмеизма: «непознаваемое, по самому смыслу этого слова, нельзя познать... все попытки в этом направлении — нецеломудренны. Детски — мудрое до боли сладкое ощущение собственного незнания — вот то, что нам дает неведомое».
См.: Гумилев Н.С. Наследие символизма и акмеизм // Гумилев Н.С. Огненный столп: Стихи и проза. Ижевск, 1991.