Удивительно раннюю зрелость обнаруживает стихотворение 1908 года — об «игрушечных волках», которые производят совсем не игрушечное впечатление, о печали и свободе. Не случайно оно создано тем, кто позднее получит титул: поэт «волчьего столетия».
Дутли Р. Век мой, зверь мой. Осип Мандельштам. Биография. СПб.: Академический проект, 2005.
Ненастоящий, призрачный мир, в котором мы живем, вместе с подлинностью и реальностью теряет в поэзии Мандельштама правильность своих размеров и очертаний. Мир кажется кукольным, марионеточным, это царство смешных и забавных игрушек.
Жирмунский В. М. Теория литературы. Поэтика. Стилистика. Л.: Наука, 1977.
В целом противопоставление хаоса и творимого мира раскрывается в сборнике через оппозиции бесконечности — границы, бесформенности — структурности, прозрачности — непроницаемости/тверди. Пустота небытия чаще всего сочетается у О. Мандельштама с категорией прозрачности, поэтому особое значение приобретает образ стекла/хрусталя: «смеющийся хрусталь», «стекла вечности» («Я садовник, я же и цветок…») и т.д. Стекло пропускает свет, выступающий в сборнике «Камень» как одно из проявлений хаоса небытия.
Бреева Т. Н. Художественный мир Осипа Мандельштама. М.: ФЛИНТА, Наука, 2013.
«Сусальным золотом горят...»
горят
В лесах рождественские елки;
В кх игрушечные волки
Глазами страшными глядят.
О, моя печаль,
О, тихая моя свобода
неживого
Всегда смеющийся хрусталь!
1908 г.
Удивительно раннюю зрелость обнаруживает стихотворение 1908 года — об «игрушечных волках», которые производят совсем не игрушечное впечатление, о печали и свободе. Не случайно оно создано тем, кто позднее получит титул: поэт «волчьего столетия».
Дутли Р. Век мой, зверь мой. Осип Мандельштам. Биография. СПб.: Академический проект, 2005.
Ненастоящий, призрачный мир, в котором мы живем, вместе с подлинностью и реальностью теряет в поэзии Мандельштама правильность своих размеров и очертаний. Мир кажется кукольным, марионеточным, это царство смешных и забавных игрушек.
Жирмунский В. М. Теория литературы. Поэтика. Стилистика. Л.: Наука, 1977.
В целом противопоставление хаоса и творимого мира раскрывается в сборнике через оппозиции бесконечности — границы, бесформенности — структурности, прозрачности — непроницаемости/тверди. Пустота небытия чаще всего сочетается у О. Мандельштама с категорией прозрачности, поэтому особое значение приобретает образ стекла/хрусталя: «смеющийся хрусталь», «стекла вечности» («Я садовник, я же и цветок…») и т.д. Стекло пропускает свет, выступающий в сборнике «Камень» как одно из проявлений хаоса небытия.
Бреева Т. Н. Художественный мир Осипа Мандельштама. М.: ФЛИНТА, Наука, 2013.