Стихотворение импрессионистично, целиком основано на впечатлениях героини. Музыка в саду совсем необязательно грустная, но в восприятии героини, ожидавшей ощущения счастья, как выясняется в концовке, вновь возвращающей музыкальную тему («А скорбных скрипок голоса / Поют за стелющимся дымом: / “Благослови же небеса — / Ты в первый раз одна с любимым”»), эта музыка звенела «таким невыразимым горем». Впечатления напрягшейся героини сталкиваются с чисто внешними проявлениями страстно ожидавшегося торжества.
Русская литература XIX-XX веков: В 2 т. М.: Изд-во Моск. ун-та, 2001.
В следующих двух стихах появляется ключевой предметный символ стихотворения: образ устрицы. Устрицы несут в себе память о море. Функция мотива моря состоит в воспроизведении всех представлений, связанных с его обычными, устойчивыми значениями. Следовательно, он вызывает представления о свободе, о естественном образе жизни, о беспредельности, об органичности, о любви и о сексуальности. (Образ устрицы часто появляется в живописи эпохи рококо, символизируя эротику, женственность.)
Вопреки этому, устрицы в своем нынешнем состоянии уже не несут в себе свойств морской стихии. Они способны лишь вспоминать и напоминать о море. Свежесть их искусственная, законсервированная во льду. Они оторваны от своей среды, в них сохранились лишь последние остатки первоначальной формы бытия. Замкнутость устриц двойная: с одной стороны, они замкнуты в себе своей раковиной, с другой - в своём неестественном положении. Раковиной устрицы защищают себя от внешнего мира; мир же, в свою очередь, который не может быть для них естественной средой, либо консервирует их, либо лишает их раковины, средства обороны.
Параллель между устрицами и героиней стихотворения оказывается безусловной (хотя это сравнение придаёт гротескный оттенок образу героини), так как устрицы в роли предметного символа иллюстрируют судьбу лирического субъекта.
Меньхерт А. О смысле предметности у А. Ахматовой. Анализ стихотворения «Вечером» // Slavica tergestina. Trieste. 1994. № 2.
Вечером
Таким невыразимым горем.
Свежо и остро пахли морем
На блюде во льду.
Он мне сказал: «Я верный друг!»
моего коснулся платья.
Так гладят кошек или птиц,
Так на наездниц смотрят стройных…
Лишь смех в глазах его спокойных
Под легким золотом ресниц.
А скорбных скрипок голоса
Поют за стелющимся дымом:
«Благослови же небеса —
Ты в первый раз одна с любимым».
1913 г.
Стихотворение импрессионистично, целиком основано на впечатлениях героини. Музыка в саду совсем необязательно грустная, но в восприятии героини, ожидавшей ощущения счастья, как выясняется в концовке, вновь возвращающей музыкальную тему («А скорбных скрипок голоса / Поют за стелющимся дымом: / “Благослови же небеса — / Ты в первый раз одна с любимым”»), эта музыка звенела «таким невыразимым горем». Впечатления напрягшейся героини сталкиваются с чисто внешними проявлениями страстно ожидавшегося торжества.
Русская литература XIX-XX веков: В 2 т. М.: Изд-во Моск. ун-та, 2001.
В следующих двух стихах появляется ключевой предметный символ стихотворения: образ устрицы. Устрицы несут в себе память о море. Функция мотива моря состоит в воспроизведении всех представлений, связанных с его обычными, устойчивыми значениями. Следовательно, он вызывает представления о свободе, о естественном образе жизни, о беспредельности, об органичности, о любви и о сексуальности. (Образ устрицы часто появляется в живописи эпохи рококо, символизируя эротику, женственность.)
Вопреки этому, устрицы в своем нынешнем состоянии уже не несут в себе свойств морской стихии. Они способны лишь вспоминать и напоминать о море. Свежесть их искусственная, законсервированная во льду. Они оторваны от своей среды, в них сохранились лишь последние остатки первоначальной формы бытия. Замкнутость устриц двойная: с одной стороны, они замкнуты в себе своей раковиной, с другой - в своём неестественном положении. Раковиной устрицы защищают себя от внешнего мира; мир же, в свою очередь, который не может быть для них естественной средой, либо консервирует их, либо лишает их раковины, средства обороны.
Параллель между устрицами и героиней стихотворения оказывается безусловной (хотя это сравнение придаёт гротескный оттенок образу героини), так как устрицы в роли предметного символа иллюстрируют судьбу лирического субъекта.
Меньхерт А. О смысле предметности у А. Ахматовой. Анализ стихотворения «Вечером» // Slavica tergestina. Trieste. 1994. № 2.