«Пастернак — большой поэт. Он сейчас больше всех: большинство из сущих были, некоторые есть, он один будет» (Цветаева М., эссе «Поэзия вечной мужественности»)

Борис Леонидович Пастернак родился в Москве 10 февраля 1890 г.

Родители Пастернака были вхожи в артистические круги: отец Леонид Осипович Пастернак был известным художником, состоявшим в членах Академии художеств России, а мать Розалия Исидоровна (Кауфман) — пианисткой. Нередко у них в доме гостили различные писатели, художники и музыканты. Среди гостей Пастернаков можно было встретить Л. Н. Толстого, С. В. Рахманинова, А. Н. Скрябина, Н. Н. Ге, И. И. Левитана, В. Д. Поленова и прочих.

Среда, в которой Пастернак находился с самого детства, не могла не повлиять на него. Он пробовал себя в изобразительном искусстве — как отец, занимался музыкой — как мать, и мечтал о работе в консерватории, но неожиданно для родителей бросил музыку и отправился на поиски своего предназначения.

Эти поиски привели его в Московский университет (1908 г.), сначала — на юридический факультет, затем — на историко-филологический. Эти годы Пастернак посвятил изучению философии и в 1912 г. отправился в Марбург для обучения у главы неокантианцев Германа Когана. Уже в это время Пастернак писал стихи, но пока скрытно, – в стол.

«Пастернак, — но кто скажет начало Пастернака? О нем так долго никто ничего не знал. (Виктор Шкловский, в 1922 году, в беседе: “У него такая хорошая слава: подземная”.) Маяковский являлся. Пастернак таился. Маяковский себя казал. Пастернак — скрывал. И если теперь у Пастернака имя, то этого так легко могло бы не быть: случайность благоприятного для дарований часа и края...» (Цветаева М. И., «Владимир Маяковский и Борис Пастернак»)

Первая проба пера Бориса Пастернака пришлась на 1910 г. Стихи были навеяны недавней поездкой в Венецию и отказом возлюбленной (Иды Высоцкой) от его предложения руки и сердца. В том же году молодой поэт начал посещать литературные кружки «Мусагет» и «Лирика», где впервые выступил со авторскими стихами. Со временем он увлёкся символизмом и футуризмом, но останавливаться на них не стал. Как и всегда, Пастернаку необходимо было найти свой собственный путь.

Окончив университет, получив одобрение своего наставника, а заодно и возможности для карьерного роста, Пастернак неожиданно порвал с философией. Вернувшись в Россию, он решил стать поэтом.

В 1914 году свет увидел первый сборник стихов Бориса Пастернака «Близнец в тучах».

В тот же год он познакомился с В. Маяковским, творчеством которого был глубоко восхищен. Борис Пастернак видел в Маяковском «лучшую версию себя» — громкую и смелую. Несмотря на разницу во взглядах и характерах, поэты стали приятелями и значительно повлияли на творчество друг друга. Маяковский говорил: «Вы любите молнию в небе, а я – в электрическом утюге».

«Итак, если я ставлю Пастернака и Маяковского рядом, — ставлю рядом, а не даю их вместе, — то не потому, что одного мало, не потому, что один в дpyгом нуждается, другого восполняет; «...» Ставлю я их рядом, потому что они сами в эпохе, во главе угла эпохи, рядом стали и останутся...» (Цветаева М. И., «Владимир Маяковский и Борис Пастернак»)

Кроме Маяковского, Пастернак поддерживал эпистолярную дружбу с Мариной Цветаевой и другими деятелями искусства в эмиграции.

В 1916 г. Пастернак переехал в Пермскую губернию, черты которой отразились в городе Юрятин из романа «Доктор Живаго».

В 1917 г. вышел сборник стихов «Поверх барьеров», спустя 12 лет он был дополнен и переиздан под другим названием: «Поверх барьеров. Стихи разных лет». Стихотворениями, которые вошли в эти сборники, поэт был доволен лишь наполовину. Истинным расцветом своего творчества Пастернак считал вышедший в 1922 г. сборник «Сестра моя – жизнь».

«Природа всю жизнь была его единственной полноправной Музой, его тайной собеседницей, его Невестой и Возлюбленной, его Женой и Вдовой… Он остался ей верен до конца, и она по-царски награждала его» (Ахматова А. А., «Борис Пастернак в воспоминаниях современников»).

В этом же году он женился на художнице Евгении Лурье, но брак оказался несчастливым. Оба супруга по природе своей были творцами и не могли посвящать быту значительное время.

В 1923 г. у них родился сын Евгений. Чтобы содержать семью, Пастернак взялся за переводы. Он перевёл многие произведения Поля Верлена, Джона Китса, Райнера Марии Рильке и других европейских поэтов.

В этот период вышел сборник «Темы и вариации», появился цикл «Высокая болезнь» и роман в стихах «Спекторский». В конце 1920-х годов Пастернак дописал «Охранную грамоту» — автобиографические заметки о юности и первой любви, путешествиях по Европе и встречах с известными современниками. Отношения с Евгенией Лурье ухудшились, она хотела уделять больше внимания своему творчеству.

«Женя ушла встречать праздник в гости, со всей компанией — Асеевым, Маяковским… Я остался за хозяйку, с ребёнком. В шестом часу сынок наш закашлял. Я стал ему греть молоко, по страшной рассеянности делая страшные глупости с примусом… Со встречи праздника вернулись Женя с Маяковским. Он поздравил меня с новым годом» (Пастернак Б. Л. о встрече Нового, 1927 года)

В 1929-ом Пастернак познакомился с Зинаидой Нейгауз — это знакомство стало глотком свежего воздуха. В отличие от Евгении Лурье, Зинаида Нейгауз была очень хозяйственной, чем, в том числе, и покорила Пастернака.

«Он говорил, что поэтическая натура должна любить повседневный быт и что в этом быту всегда можно найти поэтическую прелесть. По его наблюдениям, я это хорошо понимаю, так как могу от рояля перейти к кастрюлям, которые у меня, как он выразился, дышат настоящей поэзией. Он рассказал, что обожает топить печки. На Волхонке у них нет центрального отопления, и он топит всегда сам, не потому, что считает, что делает это лучше других, а потому, что любит дрова и огонь и находит это красивым» (Пастернак З.Н., «Воспоминания. Письма»)

В 30-е годы творчество Пастернака пользовалось большой популярностью: переиздавались сборники, проходили выступления.

В 1931 г. Пастернак посетил Грузию, познакомился с местными поэтами, начал переводить грузинские стихотворения. Под впечатлением от поездки он написал цикл стихотворений «Волны».

В 1934 году он принял участие в съезде Союза писателей и выступил с речью. Николай Бухарин предложил назвать Пастернака лучшим поэтом Советского Союза. В том же году П. написал письмо Сталину, встав на защиту мужа и сына Анны Ахматовой, которые были арестованы.

Он награжден каким–то высшим детством,

Той щедростью и зоркостью светил,

И вся земля была его наследством

И он ее со всеми разделил.

(Ахматова А. А., «Поэт (Борис Пастернак)»

Также в 1934 г. состоялся знаменитый телефонный разговор между Сталиным и Пастернаком. Поводом для разговора стал арест поэта Осипа Мандельштама. По свидетельству Николая Вильмонта, Пастернаку не удалось защитить Мандельштама. В ходе разговора Пастернак отметил, что Мандельштам никогда не был ему другом, скорее знакомым, но Сталин счел это признание за трусость и повесил трубку.

«На этом разговор оборвался. Конечно, я слышал только то, что говорил Пастернак, сказанное Сталиным до меня не доходило. Но его слова тут же передал мне Борис Леонидович. И сгоряча поведал обо всем, что было ему известно. И немедленно ринулся к названному ему телефону, чтобы уверить Сталина в том, что Мандельштам и впрямь никогда не был его другом, что он отнюдь не из трусости “отрекся от никогда не существовавшей дружбы”. Это разъяснение ему казалось необходимым, самым важным. Телефон не ответил» (Вильмонт Н., «Борис Пастернак в воспоминаниях современников»)

В 1935 г. Борис Пастернак стал участником Международного конгресса писателей.

В 1936 г. Пастернак вызывает недовольство правительства. Чтобы хоть как-то заработать себе на жизнь, он принялся переводить пьесы и стихи зарубежных авторов. Среди переводов Пастернака того периода числятся пьесы Шекспира и «Фауст» Гёте.

«В первую нашу встречу он дал мне билет в ВТО, где ему предстояло читать перевод “Фауста”. Это было его последнее публичное чтение.

Сначала он стоял в группе, окружённый тёмными костюмами и платьями, его серый проглядывал сквозь них, как смущённый просвет северного неба сквозь стволы деревьев. Его выдавало сиянье.

Потом стремительно сел к столу. Пастернак читал сидя, в очках. Замирали золотые локоны поклонниц.

По мере того как читал он, всё более и более просвечивал сквозь его лицо профиль ранней поры, каким его изобразил Кирнарский. Проступали сила, порыв, решительность и воля мастера, обрёкшего себя на жизнь заново, перед которой опешил даже Мефистофель — или как его там? — “царь тьмы, Воланд, повелитель времени, царь мышей, мух, жаб”» (Вознесенский А. А., «Борис Пастернак в воспоминаниях современников»)

В конце 30-х Борис Пастернак получает дачу в Переделкине — подмосковном поселке, специально построенном для писателей того времени. С этого момента в творческой жизни поэта начинается новая глава. Спустя несколько лет поэтического молчания Борис Пастернак вновь взялся за перо.

С началом Великой Отечественной войны Союз писателей с семьями эвакуировали в Чистополь под Казанью. Не желая стоять в стороне, Борис Пастернак писал патриотические стихотворения: «Страшная сказка», «Бобыль», «Застава». Начиная с августа 1943 г., Борис Пастернак с коллегами посетил подразделения советской армии, освободившей Орёл. Под впечатлением от поездки он написал стихотворения «Преследование», «Смерть сапёра», «Разведчики», очерки «Поездка в армию» и «Освобождённый город».

Зимой 1945-1946 гг. он приступил к работе над романом «Доктор Живаго», замысел которого давно хотел воплотить в жизнь. «Мое христианство» — так характеризовал автор свой роман (Пастернак Б. Л., Письмо к О. Фрейденберг от 13 окт. 1946).

Спустя 16 лет семейной жизни сердце поэта загорелось вновь. В 1946 г. он повстречался с Ольгой Ивинской и сильно её полюбил. Ивинская работала в журнале «Новый мир», в котором собирался публиковаться Пастернак. Незаметно для обоих дружеские отношения переросли в романтические.

«Это было несообразно удлиненное лицо с коротким для этого лица носом и негритянскими медными губами. Вообще, нельзя Пастернака представлять в застывшем портретном виде, и верить его портретам нельзя. Нельзя потому, что его облик всегда дополнял клокочущий огонь изнутри, непосредственные детские жесты, в чем я убедилась, когда он совершенно в реалистической яви, по приглашению Симонова, вошел в редакцию „Нового мира“.

Какой же он был тогда? Сходства с портретом почти не было. Правда, нос аристократический, красиво и изящно изогнутый, был короток для удлиненного лица с тяжелой челюстью упрямца, мужчины, вождя. Сразу можно поверить — если целовал, то „губ своих медью“. Цвет лица смугло-розовый, загар здорового человека. Глаза орлиного янтарного цвета, и вместе с тем он весь был женственно изящный.

Странный африканский бог в европейской одежде. Может, тот, которому гумилевские бонзы жгли тибетские костры» (Ивинская О. В., «Годы с Борисом Пастернаком»)

Пастернак не подал на развод и продолжал видеться с Ивинской, сначала — в тайне, а потом открыто.

Осенью 1949 года Ольгу Ивинскую арестовали по обвинению в шпионаже. Её подвергали жестоким пыткам, заставляя признатьcя в том, что Борис Пастернак работает на английскую разведку. В итоге ее отправили на четыре года в лагеря. Всё это время Пастернак заботился о её детях и винил себя в случившемся.

«Ее посадили из-за меня, как самого близкого мне человека, чтобы на мучительных допросах под угрозами добиться от нее достаточных оснований для моего судебного преследования. Ее геройству и выдержке я обязан своею жизнью и тому, что меня в те годы не трогали» (Пастернак Б.Л.)

В 1953 г. Ивинскую освободили. В 1955 г. Борис Пастернак закончил работу над романом «Доктор Живаго». Редакция «Нового мира» отказалась его публиковать. Роман был издан на Западе в 1957 г. В 1958 г. Бориса Пастернака номинировали на Нобелевскую премию, от которой он был вынужден отказаться, так как не мыслил себя за пределами родной страны.

«В октябре 1958 года, во время “горячих обсуждений”, как назвала “Правда” одно из заседаний, на которых разбиралось “дело” о присуждении Пастернаку Нобелевской премии, “братья”-писатели издали такое дикое зловоние, что хоть зажимай нос» (Любимов Н. М., «Борис Пастернак», из книги «Неувядаемый цвет»)

После новостей о номинации Пастернака обвинили в предательстве родины, а вместе с ним и Ольгу Ивинскую. В это тяжёлое время от них отвернулись самые близкие люди.

Травля негативно сказывалась на здоровье поэта. После перенесенного инфаркта поэт умер, по заключению медицинских экспертов, от рака легких. Бориса Пастернака не стало 30 мая 1960 г. Его похоронили на местном кладбище в Переделкине.

«Прекрасное стихотворение “Дрозды” заканчивается словами “я тоже с них пример беру”.

Не только с дроздов брал пример художник слова Пастернак. Он владел мировой культурой.

Он брал пример с Гете, когда переводил “Фауста”; он брал пример с Шекспира, перевоплощая его на русский язык; он брал пример у Николоза Бараташвили. Он брал пример и набирался смелости (это его слова) у высоких вершин человеческого духа, потому что сам был гений!» (Боков В.Ф., «Собеседник рощ»)

Список литературы

Борис Пастернак в воспоминаниях современников // Борис Пастернак. Полное собр. соч. в 11 т. М.: Слово, 2005. Т.11.

Быков Д. Борис Пастернак. ЖЗЛ М.: Изд-во «Молодая гвардия», 2011.

Ивинская О.В. Годы с Борисом Пастернаком. В плену времени. М.: Либрис, 1992.

Пастернак З. Н. Воспоминания. Письма. М.: Изд-во Литагент АСТ, 2016.

Русская литература ХХ века. Прозаики, поэты, драматурги. В 3 т. / Под ред. Н.Н. Скатова. М.: ОЛМА-ПРЕСС Инвест, 2005.

Русские писатели 20 века. Биографический словарь / Под ред. П.А. Николаева. М.: Большая Российская энциклопедия, 2000.

Русские писатели. Биобиблиографический словарь. В 2 ч. / Под ред. П.А. Николаева. М.: Просвещение, 1990.

Труайя А. Борис Пастернак. М.: Изд-во Эксмо-пресс, 2007.