«Судьба одарила Марину Цветаеву завидным и редким даром: песенным. Пожалуй, ни один из ныне живущих поэтов не обладает в такой степени, как она, подлинной музыкальностью». (Ходасевич Вл. Рец.: Марина Цветаева. «Ремесло»: Книга стихов)

Автор: Валерия Колесникова

Бунтарка и великая страдалица, отвергавшая быт. Стремившаяся к возвышенному, божественному. Она – вечное беспокойство, одиночество, гений на сломе эпох.

В анкете для издания библиографического словаря писателей XX века в 1926 году Цветаева писала, что ее любимые вещи в мире – «музыка, природа, стихи, одиночество». Заметим, что музыка – на первом месте. От музыки – всё идет. А музыка – от матери.

Красною кистью

Рябина зажглась.

Падали листья,

Я родилась.

1916 г.

Марина Ивановна Цветаева родилась 26 сентября 1892 г. в Москве. Отец Иван Владимирович Цветаева – основатель Музея изобразительных искусств им.Пушкина, русский ученый-историк, сын священника Владимирской губернии. Мать Мария Мейн – «польской княжеской крови, ученица Рубинштейна, редкостно одаренная в музыке. Умерла рано. Стихи от неё» (М. Цветаева. «Ответ на анкету»).

«Вечерний альбом» (1910)

Стихи из первого сборника Цветаевой «Вечерний альбом» (1910) – предельно искренние, полудетски наивные, исповедальные. Это воспоминания о детстве, о матери, о первых чувствах.

«Стихи Марины Цветаевой <…> всегда отправляются от какого-нибудь реального факта, от чего-нибудь действительно пережитого. Не боясь вводить в поэзию повседневность, она берёт непосредственно черты жизни, и это придаёт её стихам жуткую интимность. Когда читаешь её книгу, минутами становится неловко, словно заглянул нескромно через полузакрытое окно в чужую квартиру и подсмотрел сцену, видеть которую не должны бы посторонние. Однако эта непосредственность, привлекательная в более удачных пьесах, переходит на многих страницах толстого сборника в какую-то “домашность”. Получаются уже не поэтические создания (плохие или хорошие, другой вопрос), но просто страницы личного дневника и притом страницы довольно пресные. Последнее объясняется молодостью автора, который несколько раз указывает на свой возраст» (Брюсов В.Я. «Новые сборники стихов»).

Цветаевы жили в доме номер восемь в Трехпрудном переулке. Семья была большой – Марина, ее младшая сестра Анастасия, а также дети Ивана Владимировича от первого брака – Валерия и Андрей (их мать, Варвара Дмитриевна Иловайская, скончалась во время родов).

Для Марины Цветаевой детство было временем теплых, уютных и музыкальных воспоминаний. Она связывала дом в Трехпрудном переулке с имением Ростовых из «Войны и мира». Ее внутренний мир – тонко сотканный из прочитанных книг, античных мифов и воспоминаний. Главное в творческом мире Цветаевой уже с самого детства – воображение. Оттого – такие ассоциации:

«..."Трехпрудный" – моих вещей – Трехпрудный переулок, где стоял наш дом, но это был целый мир, вроде именья (Hof), и целый психический мир – не меньше, а может быть и больше дома Ростовых, ибо дом Ростовых плюс еще сто лет» (Цветаева М. И. - Тесковой А.А., 29 марта 1936 г.).

1906 г. В то же время детство – период трагических переживаний, открытия глубин внутреннего мира и осознания смертности. Когда Марине было 14 лет, а ее сестре 12, их мать буквально сгорела от чахотки. Большое потрясение переросло в большие по градусу чувств стихи первых сборников – уютных, но проникнутых трагическим мироощущением.

В стихотворении «Маме» Марина Цветаева со светлой грустью пишет:

Все бледней лазурный остров – детство,

Мы одни на палубе стоим.

Видно грусть оставила в наследство

Ты, о мама, девочкам своим!

1910 год – не только время литературного дебюта Марины Цветаевой, но и год ее знакомства с Максимилианом Волошиным, который объединял многих литературных и творческих деятелей той эпохи. Они познакомились 1 декабря на одном из собраний «Мусагета», где Цветаева подарила свой «Вечерний альбом» Волошину. Этот подарок положил начало настоящей дружбе, в которой Волошин стал старшим собратом по поэзии для юной Цветаевой.

11 декабря 1910 года – в московской газете «Утро России» Волошин опубликовал статью «Женская поэзия»: «Это очень юная и неопытная книга - "Вечерний альбом". Многие стихи, если их раскрыть случайно, посреди книги, могут вызвать улыбку. Ее нужно читать подряд, как дневник, и тогда каждая строчка будет понятна и уместна. Она вся на грани последних дней детства и первой юности. Если же прибавить, что ее автор владеет не только стихом, но и четкой внешностью внутреннего наблюдения, импрессионистической способностью закреплять текущий миг, то это укажет, какую документальную важность представляет эта книга, принесенная из тех лет, когда обычно слово еще недостаточно послушно, чтобы верно передать наблюдение и чувство».

«Волшебный фонарь» (1912)

Второй сборник стихов Марины Цветаевой – это отчасти продолжение первого, с воспоминаниями о детстве, о рано ушедшей матери. Однако здесь появляются и новые мотивы, сопряженные с важными событиями жизни поэта. Знакомство с Волошиным, первая встреча с Сергеем Эфроном и вспыхнувшая любовь на всю жизнь – вот темы новых стихов.

1911 г. Знакомство с Максимилианом Волошиным стало поистине судьбоносным. 5 мая 1911 года – восемнадцатилетняя Марина Цветаева приезжает в Коктебель в гости к Волошину, где открывает новую главу своей жизни. Именно там она встречает семнадцатилетнего Сергея Эфрона, тоже недавно потерявшего мать и болеющего туберкулезом. Его романтическая внешность: широко распахнутые глаза «цвета моря», узкое вытянутое лицо – не могла не вызвать в лирической героине Цветаевой возвышенных, идеализированных чувств:

В его лице я рыцарству верна,

– Всем вам, кто жил и умирал без страху! –

Такие – в роковые времена –

Слагают стансы – и идут на плаху.

В книге Сергея Эфрона «Детство», которую он выпустил в том же году, в котором вышел «Волшебный фонарь», в главе «Волшебница», встречается образ Мары: «Большая девочка в синей матроске. Короткие светлые волосы, круглое лицо, зеленые глаза, прямо смотрящие в мои».

1912 г. Этот год стал очень насыщенным как в творческой, так и в личной жизни Марины Цветаевой. Венчание с Сергеем Эфроном, выход второго сборника стихов и рождение первой дочери Ариадны (Али). «Я назвала ее Ариадной, вопреки Сереже, который любит русские имена, папе, который любит имена простые («Ну, Катя, ну, Маша, — это я понимаю! А зачем Ариадна?»), друзьям, которые находят, что это “салонно”» (Цветаева М.И. Из записных книжек и тетрадей).

«Версты» (1921), «Разлука» (1922)

Россия, поэзия, любовь – цветаевские темы, подкрепленные произошедшими за 1910-е и начало 1920-х годов трагическими событиями. Первая мировая война, Октябрьская революция и Гражданская война оставили глубокий отпечаток на сердце цветаевской лирической героини. Итогом переживаний за судьбу России, вынужденной разлуки с мужем, тяжелой бытовой ситуации стал сборник «Версты».

1916 год – приезд в Петербург, вторая встреча после Коктебеля 1915 г. с Мандельштамом и новая «эра» стихов.

«Это было в 1916 г., зимой, я в первый раз в жизни была в Петербурге. Я дружила тогда с семьей Канегиссеров… они мне показывали Петербург. Но я близорука — и был такой мороз — и в Петербурге так много памятников — и сани так быстро летели — все слилось, только и осталось от Петербурга, что стихи Пушкина и Ахматовой. Ах, нет: еще камины. Везде, куда меня приводили, огромные мраморные камины, — целые дубовые рощи сгорали! — и белые медведи на полу (белого медведя — к огню! — чудовищно!), и у всех молодых людей проборы — и томики Пушкина в руках… О, как там любят стихи! Я за всю свою жизнь не сказала столько стихов, сколько там, за две недели. И там совершенно не спят. В 3 ч. ночи звонок по телефону. — "Можно придти?" — "Конечно, конечно, у нас только собираются". — И так — до утра» (Цветаева М.И. Письмо к Михаилу Кузмину 1921 года).

Январь 1916 г. По возвращении в Москву рождается обновленная лирическая героиня Цветаевой. В стихах появляются новые фольклорные мотивы, исконная «русскость», навеянная московской атмосферой. Так раньше Цветаева не писала:

Отмыкала ларец железный,

Вынимала подарок слезный, —

С крупным жемчугом перстёнек,

С крупным жемчугом.

Со стихами 1916 года связаны короткие, но яркие отношения, возникшие между Цветаевой и ее петербургским другом Мандельштамом. Уже в конце января, а затем еще раз в феврале Мандельштам приезжает в Москву, что становится импульсом для появления целого лирического диалога между двумя крупными поэтами Серебряного века.

Трагическое ощущение общей судьбы связало двух поэтов:

Никто ничего не отнял!

Мне сладостно, что мы врозь.

Целую Вас — через сотни

Разъединяющих верст.

Я знаю, наш дар — неравен,

Мой голос впервые — тих.

Что вам, молодой Державин,

Мой невоспитанный стих!

1917-1920 гг. – сложный период в жизни Цветаевой. Рождение второй дочери Ирины, Октябрьская революция, следствием которой становится волна эмиграции среди российской интеллигенции, Цветаева же оказывается чужой в родной стране. Ставший белогвардейцем Сергей Эфрон вынужден покинуть Советскую Россию и оставить Марину Цветаеву одну с двумя дочерями. Голод, чувство одиночества, непринятие советской атмосферы – отразились в стихах того времени. Чрезвычайно тяжелые жизненные условия принудили поэта сдать маленькую Ирину в приют, где она трагически погибает.

Одним из наиболее точно передающих чувства лирической героини того периода является стихотворение «Пригвождена к позорному столбу» (1920) – посвящение эмигрировавшему Сергею Эфрону:

Пригвождена к позорному столбу

Славянской совести старинной,

С змеёю в сердце и с клеймом на лбу,

Я утверждаю, что — невинна.

Я утверждаю, что во мне покой

Причастницы перед причастьем.

Что не моя вина, что я с рукой

По площадям стою — за счастьем.

Пересмотрите всё моё добро,

Скажите — или я ослепла?

Где золото моё? Где серебро?

В моей руке — лишь горстка пепла!

И это всё, что лестью и мольбой

Я выпросила у счастливых.

И это всё, что я возьму с собой

В край целований молчаливых.

«Психея» (1923), «Ремесло» (1923)

В 1922 г. Цветаева с дочерью Алей эмигрирует в Европу, где встречается с мужем после длительной разлуки. Время эмиграции было и плодотворным, и сложным для Цветаевой-поэта. Семья жила и в Берлине, и в предместьях Праги (где, важно отметить, появились на свет две новаторские поэмы Цветаевой – «Поэма горы» 1924 года и «Поэма конца» 1924 года), и в Париже. В тот же период начался длительный эпистолярный роман между Цветаевой и Пастернаком.

В 1923 г. в русском книгоиздательстве «Геликон», обосновавшемся тогда в Берлине, выходит книга стихов, написанных Цветаевой перед отъездом в эмиграцию, – «Ремесло».

«“Ремесло” — первая большая абсолютно зрелая книга Цветаевой. Стихи этого сборника написаны еще в России (теперь Цветаева живет в Париже) с весны 1921 до весны 1922 года. Несмотря на даты, только в некоторых из них отражена русская революция. Она явлена нашествием татар (“Ханский полон”), а добровольческое “белое” движение — борьбой Георгия Победоносца со змием (“Георгий”). Среди нескольких стихотворений, в которых открыто говорится о революции, лучшее посвящено Москве, где автор пишет о своей любви-ненависти к революции, о страсти и восхищении ее “чужеземным бунтарским лавром!”» (В. Сосинский. Рец.: Марина Цветаева. «Ремесло»).

Еще один сборник романтического характера, «Психея», был также напечатан в эмиграции в 1923 г. Вот как сама Цветаева характеризовала его спустя годы: «Психея — единственная из моих книг — СБОРНИК, т.е. составлена мной по примете чистого и даже женского лиризма (романтизма) — из разных времен и книг. Она — не этап, а итог» (Цветаева М. И. — Иваску Ю. П., 4 июня 1934 г.).

1925 г. Переезд в Париж и появление на свет сына Георгия (Мура). В этот период Цветаева заканчивает поэму «Крысолов», начатую еще в Чехии, много работает над новыми поэмами: «С моря» (1926), «Попытка комнаты» (1926), «Поэма воздуха» (1927) и др.

Философский психологизм, мифотворчество, мотивы одиночества и разлуки с Родиной наполняют цветаевскую поэзию того времени. Цветаева оказалась во многом не принята эмигрантской средой, что создало для нее творческую изоляцию.

Жизнь за пределами Родины была поистине тяжелой: «Муж болен и работать не может. Дочь вязкой шапочек зарабатывает пять франков в день, на них вчетвером (у меня сын 8-ми лет, Георгий) живем, то есть просто медленно подыхаем с голоду» (Эренбург И. «Люди, годы, жизнь»).

«После России» (1928)

 1928 г. В Париже выходит последний прижизненный сборник стихов Марины Цветаевой «После России». Туда вошли стихи 1922-1925 гг.

«Думаю о своей последней книге. Поскольку предыдущая (“Ремесло”) — звонка, постольку эта — глуха. Та — вся — ввысь, эта — вся — вглубь. У нее прекрасное название, и я ее люблю нежней и больней других» (Цветаева М. И. — Бахраху А. В., 9 августа 1923 г.).

«Эмоциональный напор у Цветаевой так силен и обилен, что автор словно едва поспевает за течением этого лирического потока. Цветаева словно так дорожит каждым впечатлением, каждым душевным движением, что главной ее заботой становится — закрепить наибольшее число их в наиболее строгой последовательности, не расценивая, не отделяя важного от второстепенного, ища не художественной, но скорее психологической достоверности. Ее поэзия стремится стать дневником, как психологически родственная ей поэзия Ростопчиной. В своей последней книге “После России”, содержащей стихи 1922–1925 гг., она это делает с особой, кажется, тщательностью, стремясь закрепить не только тематическую, но и хронологическую последовательность пьес» (Ходасевич В. Марина Цветаева. После России).

1930-е гг. Время эмиграции неумолимо подходит к концу. Цветаева по-прежнему тоскует по Родине, однако – по той России, в которой она была рождена, а не по советской. Между Цветаевой и Эфроном возникают постоянные ссоры по поводу возвращения на Родину: муж твёрдо намерен вернуться в СССР.

Цветаева так осмысливает сложившуюся ситуацию:

С фонарем обшарьте

Весь подлунный свет!

Той страны – на карте

Нет, в пространстве – нет.

Выпита как с блюдца, –

Донышко блестит.

Можно ли вернуться

В дом, который – срыт?

Для Цветаевой больше не существует Родины. Она стерта с лица земли, «срыта» режимом большевиков.

15 марта 1937 г. Ариадна первая выезжает в Москву, за ней 10 октября из Франции бежит замешанный в политическом убийстве Сергей Эфрон.

Последние годы. Без сборников

В 1939 г. Цветаева с сыном вслед за мужем и дочерью возвращается в СССР, где семью ждет череда трагедий, в том числе аресты Ариадны и Сергея Эфронов.

1941 г. Расстрел Сергея Эфрона.

В последние годы Цветаева почти ничего не писала, занималась только переводами. Война застала ее за переводом Фредерико Гарсия Лорки, который она так и не закончила.

8 августа 1941 г. Цветаева с сыном отправилась в эвакуацию.

«Марина Ивановна очень изменилась за то время, что я не видела ее, – было уже начало августа или самый конец июля (позже я прочла, что покидала Москву Цветаева 8 августа). Она казалась растерянной, всё время тревожно оглядывалась, искала сына, хотя он никуда не отходил от нее. Но вот кто-то позвал его паковать вещи, и Марина Ивановна, обращаясь к Льву Александровичу, беспомощно и как-то по-детски проговорила:

 – Левушка, рис-то кончится, что же тогда будет?.. Рис-то кончится…

 Отплытия парохода я не дождалась – торопилась в госпиталь.

 Марина Ивановна обняла меня на прощанье, поцеловала.

 – Дай бог вам счастья. Жаль, что не едете вместе с нами…

 С пристани возвращалась я подавленная. Но кому было весело в те горькие дни?

 А осенью пришла страшная весть. Теперь бессмысленно и поздно искать виновных. Виноваты все. И я тоже. Пусть не сочтут это за самонадеянность, но иногда мне кажется, что, если бы я оказалась в Елабуге, может быть, Марина Ивановна осталась бы жива. Конечно, я ничего не могла изменить в ее трагической судьбе. Но я верю в добрую силу любви. И очень люблю Марину Цветаеву» (Либединская Л., «Зеленая лампа»).

31 августа 1941 г. Марина Цветаева окончила жизнь самоубийством в Елабуге. Ниже представлены три предсмертные записки:

1.

«Мурлыга! Прости меня, но дальше было бы хуже. Я тяжело больна, это уже не я. Люблю тебя безумно. Пойми, что я больше не могла жить. Передай папе и Але — если увидишь — что любила их до последней минуты и объясни, что попала в тупик».

2.

«Дорогие товарищи!

Не оставьте Мура. Умоляю того из вас, кто может, отвезти его в Чистополь к Н. Н. Асееву. Пароходы — страшные, умоляю не отправлять его одного. Помогите ему и с багажом — сложить и довезти в Чистополь. Надеюсь на распродажу моих вещей.

Я хочу, чтобы Мур жил и учился. Со мною он пропадет. Адр. Асеева на конверте.

Не похороните живой! Хорошенько проверьте».

3.

«Дорогой Николай Николаевич!

Дорогие сестры Синяковы!

Умоляю вас взять Мура к себе в Чистополь — просто взять его в сыновья — и чтобы он учился. Я для него больше ничего не могу и только его гублю.

У меня в сумке 150 р. и если постараться распродать все мои вещи…

В сундучке несколько рукописных книжек стихов и пачка с оттисками прозы.

Поручаю их Вам, берегите моего дорогого Мура, он очень хрупкого здоровья. Любите как сына — заслуживает.

А меня простите — не вынесла.

М. Ц.

Не оставляйте его никогда. Была бы без ума счастлива, если бы он жил у вас.

Уедете — увезите с собой.

Не бросайте».

(Марина Цветаева. <Предсмертные письма. Елабуга. 31 августа 1941 года>).

Список литературы

Клинг О.А. Поэтический мир Марины Цветаевой. М.: Изд-во Моск. ун-та, 2001. 112 с.

Мнухин Л. А., Турчинский Л. М. Воспоминания о Марине Цветаевой. М.: Сов. писатель, 1992. 586 с.

Саакянц А.А. Марина Цветаева: Страницы жизни и творчества (1910-1922). М.: Советский писатель, 1986. 349 с.